Я тебе врал женское тело не мой идеал



Когда он поступил в институт, его ошибочно приняли за сына очень важного в городе человека, по воле судьбы имеющего такую же точно чумовую фамилию.

В первой главе есть сцена группового секса, она небольшая и без подробностей, так что я не считаю это достаточным основанием для того, чтобы добавлять в шапку соответствующее предупреждение. Дальше в тексте никакой групповухи нет. — окликнул ненавистный голос моей классной. Все на вокзале тут же обернулись, ища несчастного обладателя чумовой фамилии, а я мысленно простонал, обреченно идя навстречу Зинаиде Петровне. Ну что за женщина, всегда испортит настроение, да еще и в общественном месте. — Ты едешь документы подавать. Куда надумал, если не секрет. — В энерго, ЗинаидПетровна, — кисло выдавил я, максимально отворачиваясь от толпы. — изумилась классная, как всегда увлеченная игрой в идеального педагога, понимающего все тонкости нежной детской психики, — но почему. Ты ж вроде в медицинский собирался.

Да, было дело, собирался, но. как бы это объяснить. Представил в вестибюле поликлиники список врачей, и среди них невропатолог или окулист по фамилии Шмаровоз С. Брр, кто пойдет к такому доктору лечиться. Тогда уж лучше сразу в психотерапевты, с безумными иметь дела такому чудику куда сподручнее. — Да вот подумал, что боюсь анатомички, — не совсем внятно пробормотал я, — поэтому уж лучше не рисковать душевным здоровьем. — И это главная причина. — возмутилась классная, глядя на меня с каким-то жалостливым презрением.

— Ну, огорчил ты, Шмаровоз, я думала, что ты сильнее.

Жаль, из тебя бы вышел врач. Ты добрый и отзывчивый, хоть и упрямый, да и внешность располагает к такой гуманной профессии. Да, внешность — отдельная песня. Которую я предпочел бы никогда не петь. Я тонкий-звонкий, вес бараний, плюс рыжие кудри, которые ничем не распрямить, не стоит и пытаться, бледная кожа, удлиненное лицо и яркие зеленые глаза. Наверно, мамочка моя хотела девочку, вот и родился я такой, совсем на парня не похожий. Можно представить, как я жил, служа предметом всяческих насмешек. В детском саду меня дразнили паровоз , и это прозвище автоматически перекочевало со мной и в школу — до тех пор, пока подросшие одноклассники не доперли до истинного значения моей фамилии.

И вот тогда все стало гораздо хуже, ибо безобидное, в общем-то, слово, обозначавшее древние паровые локомотивы, заменили куда более неприличные, что вкупе с постыдными действиями со стороны некоторых мужественных на вид одноклассников делало мою жизнь совершенно невыносимой. — Шмар возишь, Серый, на спине, ха-ха, или катаешься на них.

И как они тебе. Тяжелые, наверно. — Наш Серенький — любитель шмар, а сам прикидывается таким невинным. Вали его, ребята, будем щекотать. — два самых главных извращенца в нашем классе любили оторваться на моем безвинном тельце, и я их люто ненавидел, втайне желая хоть когда-нибудь, но отомстить.

[do_widget id=bodyclick_widget-2]

В десятом классе я записался в секцию восточных единоборств и упорно занимался, стараясь нарастить мышечную массу и перестать походить на девчонку.

Мышц я особенных не нарастил, но драться научился, кроме того, обрел хорошего друга, который мне помог расправиться с обидчиками, доказав свое превосходство над их грубой физической силой. — Сергей, ты молодец. Не обращай внимания на разных дураков, — одобрительно похлопав меня по плечу, сказал ОН, кстати, Иван. — Пойдем в кафешку и отметим этот день, святое дело. И я пошел, наивно полагая, что ОН предлагает мне всего лишь выпить по чашечке кофе с пирожными. Нет, Ванька парень не плохой и он действительно мой друг, но тайные намерения имел с самого начала, лишь только увидел мою дурацкую кукольную мордашку и гибкое длинное тело. Так вот, в этой самой кафешке с тех пор мне предстояло зависать частенько. Она, как оказалось, принадлежала старшему брату Ивана и являлась чем-то вроде негласного клуба парней с нетрадиционной ориентацией. Сначала я и знать не знал об этом, но вскоре мне глаза открыли.

Верней, приперли к стенке и не дали выбора — Иван и двое его приятелей с большим стажем однополых отношений. — Не бойся, Сержик, — похотливо усмехнулся Олег, самый старший из троицы, — мы не садисты и тебя отлично подготовим. Тебе понравится, увидишь, у меня глаз наметан, ты точно нашего поля ягодка, просто пока еще не знаешь об этом. Расслабься и не рыпайся, идет. Мы все равно тебя не выпустим отсюда, так что тебе же лучше, если брыкаться не станешь. Мы находились в комнате с диваном и столом, горели два неярких светильника, а в воздухе отчетливо витало возбуждение.

Я после долго размышлял, откуда у меня взялось такое чувство, ведь я ни разу до того вечера не занимался ни с кем сексом и не чувствовал к этому желания участившиеся в последнее время ночные стояки и самоизвержения мутной липкой жидкости из полового члена, которых безумно стыдился, не в счет , но так и не пришел ни к какому выводу. Наверно, сама обстановка этого развратного места, странно блестевшие глаза троих парней, жадно разглядывающие мои юные прелести , их шумное дыхание — наверно именно все это и родило в голове такие мысли, но только сразу же я ощутил, что ноги ослабели, а в лицо ударил жар. Словно со стороны, услышал свое собственное такое же тяжелое и сбитое дыхание, внизу заныло и по телу побежали мурашки, так что к тому моменту, когда Олег стащил с меня штаны и вынул член, он гордо и воинственно стоял колом, а я дрожал и дергался, в предчувствии. чего не знаю сам.

Я тебе врал женское тело не мой идеал.